Он понимает, как надо, но в момент снова не справляется
Разрыв между пониманием и действием — главная боль, о которой говорят и родители, и специалисты. Или нам так кажется.
Вечером поговорили, ребёнок всё понял и объяснил своими словами, как надо было. На следующий день в той же ситуации — ровно то же самое.
«Варя» — игровая программа, в которой ребёнок не выслушивает советы, а попадает в ситуацию, выбирает, как поступить, и видит, что из этого вышло. Потом попадает в похожую снова.
Проработанная механика, карта навыков по возрастам и команда, которая строит продукт под управлением Cookies.Games.
«Варя» в разработке. Её нельзя купить, скачать или установить ребёнку. Мы не называем сроков, пока не будем в них уверены.
Интервью и анкеты с родителями, психологами и центрами. Выясняем, есть ли задача, ради которой стоит это строить.
Ниже три предположения, на которых держится весь проект. Они не доказаны — это гипотезы, и исследование может их опровергнуть. Если опровергнет, мы изменим продукт, а не будем искать данные поудобнее.
Он понимает, как надо, но в момент снова не справляется
Разрыв между пониманием и действием — главная боль, о которой говорят и родители, и специалисты. Или нам так кажется.
Между встречами со специалистом проходит неделя, и она ничем не заполнена
Рекомендации дома выполняются плохо: ребёнку скучно, родителю некогда, заставлять никто не хочет.
Игра снижает сопротивление там, где упражнение его вызывает
Самая шаткая из трёх. Возможно, слово «игра» наоборот снижает доверие родителя — это мы и спрашиваем.
Навык не появляется от объяснения. Он появляется от повторения в ситуации, похожей на настоящую. Поэтому «Варя» устроена не как курс с уроками, а как цикл, который ребёнок проходит снова и снова в разных обстоятельствах.
Внутри игрового мира происходит что-то знакомое: ссора, отказ, проигрыш, страшное задание, несправедливость.
Ребёнок решает сам. Правильного ответа ему никто не подсказывает и за неудачный выбор не ругает.
Выбор к чему-то приводит — прямо в игре, сразу и наглядно. Это и есть обратная связь, которой не даёт разговор.
Похожая ситуация возвращается позже, в других декорациях. На третий раз ребёнок уже знает, что бывает дальше.
Мы на той стадии, когда полезнее один честный разговор, чем сто регистраций. Выберите, кто вы, — дальше написано, о чём мы просим и что даём взамен.
Детям примерно 6–12 лет. Диагноз и серьёзные сложности не обязательны — нам нужны в том числе семьи, у которых в целом всё хорошо.
Детские психологи, нейропсихологи, специалисты центров, которые ведут детей сейчас.
Детские психологические, нейропсихологические, коррекционно-развивающие и семейные центры. Разговариваем с собственником, директором или руководителем направления.
В нашей теме легко пообещать лишнее, и на этом обычно всё и ломается. Поэтому границы мы проводим сами и заранее.
Самый простой способ загубить такой проект — начать разговор с демонстрации продукта. Дальше человек будет вежливо отвечать про нашу идею: «интересно», «было бы удобно», «наверное, попробовал бы». Такие ответы мы не считаем результатом вообще.
Поэтому в интервью мы почти всё время спрашиваем про прошлое: последний конкретный случай, что вы тогда сделали, что сработало, за что заплатили, что бросили и почему. Концепцию показываем в конце и первым делом просим её раскритиковать.
Самые полезные для нас разговоры — те, где собеседник говорит: в моей практике такой проблемы нет. Один такой ответ экономит месяцы разработки.
Варя — развивающий продукт, а не медицинская услуга.
Он не предназначен для диагностики, лечения или профилактики заболеваний
и не заменяет консультацию специалиста. Если вас беспокоит состояние ребёнка,
обратитесь к врачу или психологу.
Участие в исследовании добровольное. Данные собираем в обезличенном виде
и используем только для целей исследования.